Ирина стояла у окна и гладила живот. Там, внутри, уже билось маленькое сердце, и это делало её самой счастливой женщиной на свете. Олег только что сделал предложение. Он опустился на колено прямо на набережной, под фонарем, и протянул кольцо так уверенно, будто ждал этого момента всю жизнь. Осталось выбрать дату свадьбы и решить, кто будет свидетелем.
Они возвращались домой поздно. Дорога была скользкой после дождя. Ирина заснула на пассажирском сиденье, положив голову ему на плечо. Последнее, что она помнила, яркие фары встречной машины и резкий визг тормозов.
Олег выжил. Но когда он открыл глаза в больничной палате, в них не было ни капли узнавания. Врачи сказали коротко: ретроградная амнестия. Он помнил детство, школу, институт. Помнил, как женился в двадцать пять. Помнил, как родился сын. Только всё это было с другой женщиной. С Яной.
Ирина вошла в палату с букетом любимых им обоим тюльпанов. Олег посмотрел на неё вежливо и отстранённо, как на незнакомку.
Кто вы?
Я Ирина. Твоя невеста. Мы ждём ребёнка.
Он нахмурился, потом покачал головой.
Простите, я ничего не помню.
Яна появилась на следующий день. Высокая, спокойная, с той же аккуратной улыбкой, что на старых фотографиях. Она принесла сыну новые кроссовки и Олегу его любимый кофе в термосе. Он улыбнулся ей по-настоящему. Обнял сына. Назвал его по имени. Всё было так естественно, будто последние годы просто стёрли ластиком.
Ирина стояла в коридоре и смотрела через стекло. Ей казалось, что она смотрит чужую семью. Олег гладил мальчика по голове, смеялся над чем-то, что рассказала Яна. Никто из них не оглянулся в её сторону.
Она приходила каждый день. Приносила фрукты, которые он раньше любил. Рассказывала, как они познакомились, как он учил её кататься на коньках, как выбирал обои в их будущую квартиру. Он слушал внимательно, кивал, но в глазах оставалась пустота. Однажды он тихо сказал:
Мне очень жаль. Я вижу, что вы хорошая. Но я ничего не чувствую.
Яна забрала его домой, в ту самую квартиру, где они когда-то жили вместе. Ирина осталась одна в съёмной комнате, с растущим животом и кольцом, которое теперь носила на цепочке. Она перестала звонить. Перестала писать. Просто ждала, когда ребёнок начнёт толкаться сильнее, и говорила ему: всё будет хорошо.
Прошёл месяц. Однажды вечером Олег сам набрал её номер. Голос был растерянный.
Ирина, можно я приеду? Мне нужно кое-что понять.
Он приехал с коробкой старых вещей, которые нашёл их на антресолях. Там были их совместные фотографии, билеты в кино, её записка «вернись пораньше, люблю». Он долго смотрел на всё это, потом поднял глаза.
Я не помню, как это было. Но я вижу, что было. И мне страшно думать, что я мог потерять такое счастье.
Он не вернулся сразу. Память не вернулась волшебным образом. Но он начал приходить. Сначала раз в неделю, потом чаще. Сидел рядом, когда ребёнок пинался, держал её за руку на УЗИ, учился заново, как она любит кофе и какой фильм заставляет её плакать.
Яна отпустила. Не сразу и не без боли, но отпустила. Сказала: если он смотрит на тебя так, как никогда не смотрел на меня в последние годы, значит, это правильно.
В день, когда дочь родилась, Олег стоял рядом и плакал, не стесняясь. Он всё ещё не помнил тот вечер с предложением на набережной. Не помнил, как выбирал кольцо. Но когда малышка впервые сжала его палец крохотной ладошкой, он прошептал:
Теперь я точно всё вспомню. Потому что не хочу потерять ни секунды из того, что будет дальше.
Ирина улыбнулась сквозь слёзы. Любовь, оказывается, иногда сильнее памяти.
Читать далее...
Всего отзывов
6