Николай Виденин когда-то мечтал снимать большое кино. Он видел себя за камерой на настоящей съёмочной площадке, а не за прилавком пыльного видеосалона в Ленинграде конца восьмидесятых. Но жизнь распорядилась иначе. Днём он выдавал кассеты с индийскими мелодрамами и боевиками со Шварценеггером, а вечерами считал копейки и думал, что вот-вот подвернётся шанс.
Шанс подвернулся. Только совсем не тот.
Однажды после смены к нему забежали школьники и попросили поставить что-нибудь крутое. Николай, уставший и задумавшийся о своём, схватил первую попавшуюся кассету без обложки и вставил в магнитофон. Через минуту в зале уже раздавались совсем не детские звуки. Родители, милиция, суд. Всё произошло быстро. Видеосалон закрыли, а Николая отправили в колонию-поселение.
Теперь его день начинался в шесть утра. Вместо кнопки Play он брал в руки пилу. Вместо монтажа и крупных планов - лес, снег по колено и бесконечные брёвна. Зэки быстро дали ему кличку Видик. Сначала дразнили, потом привыкли. Кто-то даже начал уважать - парень не ныл, работал молча и аккуратно складывал дрова так, будто это были плёнки с отснятым материалом.
В колонии оказалось своё кино. Только вместо актёров - настоящие люди со своими историями. Один сидел за драку, другой за спекуляцию джинсами, третий вообще попал по нелепой случайности, как и Николай. По вечерам в бараке они собирались у батареи и рассказывали, кто чем жил на воле. Видик слушал и вполуха, а сам в голове прокручивал кадры: вот так можно снять крупный план глаз, вот так - движение пилы по стволу, чтобы зритель почувствовал усталость.
Однажды бригадир заметил, что Николай валит лес не просто добросовестно, а как-точно красиво. Ровно, аккуратно, будто кадрирует. Спросил: ты что, вправду режиссёр? Николай только усмехнулся. Бригадир пожал плечами и на следующий день принёс старую камеру Смена. Сказал: снимай, если хочешь. Плёнки нет, но хоть прикидывай.
С того дня у Видіка появилась новая работа. После смены он брал камеру, взбирался на ближайший холм и снимал лес, небо, дым из трубы столовой, лица товарищей. Без плёнки, но всё равно снимал. Нажимал на спуск, считал секунды, представлял будущий монтаж. Товарищи сначала смеялись, потом начали позировать. Кто-то даже приносил свои старые фотографии - просил снять покрупнее, чтобы отправить домой.
Прошёл год. Николай стал своим. Его даже поставили заведовать клубом - маленькой комнаткой с телевизором и видеомагнитофоном. Теперь по выходным он крутил фильмы для всей колонии. Выбирал внимательно: Тарковского, Параджанова, Феллини. После сеансов зэки долго молчали, а потом подходили и тихо благодарили. Один старый вор сказал: впервые за двадцать лет почувствовал себя человеком.
А потом случилось неожиданное. На зону приехала съёмочная группа - делать материал про перевоспитание через труд. Режиссёр, молодой и самоуверенный, быстро понял, что среди осуждённых есть настоящий коллега. Поговорили. Посмеялись. Через неделю Николай уже помогал держать хлопушку и подсказывал, как лучше поставить свет в бараке.
Когда срок закончился, он вышел с одной сумкой и той самой камерой Смена в кармане. В кармане куртки лежала записка от бригадира: Не бросай, Видик. У тебя получится.
И он не бросил.
Второй сезон Камера Мотор рассказывает именно об этом годе - о том, как человек, потерявший всё, находит себя в месте, где, казалось бы, найти ничего нельзя. О том, как кино живёт даже там, где нет ни камер, ни плёнки, ни свободы. Только желание снимать и смотреть на мир через воображаемый объектив.
И, может быть, именно там, среди леса и пил, рождается настоящий режиссёр.
Читать далее...
Всего отзывов
9